Простая история, вовсе не божественная.

Простая история, вовсе не божественная.

Я не хотела ничего рассказывать о себе. Но так получилось, что я смогла изложить эту историю от первого лица, субъективно…по-своему.

Я хотела бы рассказать о своей подруге. О том человеке, с которым судьба нас свела с первого класса школы. Она, конечно, прочитав это, рухнет в обморок и как всегда скажет: «Не, ну ты обалдела, что ли, чего во мне особенного?». Или: «Ну, ты мне прямо нимб нарисовала». Или: «И никакая я не особенная, просто у нас то кони скачут, то избы горят».

И еще. Несмотря на то, что мы с ней дружим уже…ээээ…ёлки-палки, тридцать лет, по-настоящему я ее «почувствовала» год назад.

Итак. Маринка. Я уже сейчас даже не помню, как мы сдружились, на почве чего. То, что у нас в школе были совершенно разные интересы – так это точно. Может, потому что противоположности притягиваются? Марина была «Мсорг». Это школьная кличка, производное от «комсорг». Марина для меня всегда оставалась сильнейшей. По-хорошему, я ей завидовала. В то самое подростковое время я не понимала, как это можно просто выйдя лицом к лицу к классу, утихомирить его, и наставить на путь истинный. Даже отпетые двоечники и хулиганы замолкали. Отца у Марины не было. Он умер, когда ей было три года. Физик-ядерщик, он просто хватанул, скорее всего, какой- то изотоп, и угас от рака крови. Ее мама работала инженером в каком то «ящике», достаточно в то время властная, она «строила» дочку. И Марина обязана была быть лучшей во всем и оправдывать материнское доверие. Так и было. В 9-ом классе ей даже разрешили за особые заслуги «свободное посещение» школы. Она была отличницей в нашем «отмороженном» классе.

Я помню, Марина бредила Финансовой академией. Но, увы, поскольку у них не было «блата», Марина, не добрав один балл, после школы «пролетела» мимо института. Но это ее не смутило. Она устроилась простой операционисткой в местный «Сбер», и на следующий год «Сбер» ее направил учиться на важного финансиста, правда, без отрыва от производства, в вечернюю смену.

Далее наше тесное сосуществование прекратилось на время. Заключительный день детства я помню в подробностях. У Марины день рождения – 2 декабря. Созвонившись по телефону в конце ноября 1991 года, мы договорились отметить эту дату. Я уж не помню точное число, но отметили мы славно. Вдвоем, по-девичьи, отчаянно. А зачем нам свидетели? Уснули «вальтом» на диване. Утром телевизор включился сам, заранее запрограммированный. «С сегодняшнего дня Советский Союз прекратил свое существование», - многозначительно произнесла Шатилова с экрана…. «Ё…прст», - изумилась Марина, - «Катюх, а мы где вообще???». Я не смогла дать достойный ответ на этот вопрос.

Жизнь нас напрягала. Мы пытались выжить тогда. Деньги, которые обесценивались каждый день, новые импортные соблазны, которые тогда появились в изобилии. Но не это главное. У нас появились молодые люди! И мы с головой ушли в новые переживания, новые эмоции, короче говоря, в новую жизнь. Отмечались по телефону для галочки: «Жива?» - «Жива!». Так продолжалось до тех пор, пока Маринка не огорошила меня новостью о своей беременности. Я была настолько ошарашена, что только спустя 16 лет смогла вспомнить, как она протекала. Муж звонил беременной Марине: «Дорогая что тебе привезти сегодня?». «Ой, даже не знаю, нуууу….привези мне три груши и два яблока», - отвечала глубоко беременная подруга. Муж на радостях, что жену не тошнит, скупал весь киоск, притаскивал тонны дефицитных фруктов домой, радовался, что его драгоценная сейчас наестся витаминов…..а у Марины начиналась истерика: «Я же просила всего ТРИ груши и ДВА яблока»….Вообще, душа беременной женщины для меня загадка.

Я завидовала Маринкиной семейной жизни. Пока мои поклонники сменялись, ладно, буду скромна, десятками, Марина родила сына, получила высокую должность в банке, и постоянно путешествовала с мужем по миру. Только сейчас я стала понимать, скольких сил подруге стоило «держать в тонусе» мужа и сделать его тем, кем он являлся. Ёж - птица гордая, пока не пнешь, не полетит никуда. Поначалу сопротивлялся Маринкиным наполеоновским планам, называя их бредом больного человека, приводил доводы, финансовые раскладки. В общем, всячески сопротивлялся тому, чтобы стать ответственным человеком. Но Марина отчего то ему не верила, и продолжала настаивать на своем. Еще через год «Фома неверующий» стал владельцем фирмы, директором…ну да, пусть эта фирма продавала унитазы и трубы, но какать то красиво у нас в стране никто не отменял?

Наступил кризис 1998 года…Нет-нет…какать меньше никто не стал, дела у Сережи шли в гору. Но Марина ушла со своей высокой банковской должности, объяснив, по крайней мере, мне, что ей «просто надоело увольнять людей, с которыми она проработала много лет рядом». Марине самой ничего не грозило. Просто она приняла на себя ответственность. А так называемый «человеческий фактор» сыграл с ней. И я её понимаю. Она всегда была «мсоргом», душой.

Но это ее не сломило. Подруга просто поменяла свою жизнь на 180 градусов. Окончив Московскую Школу Визажистов, (ооооо…., я никогда не забуду, как она на моем пухлом азиатско-африканском лице блистательно «отработала» образ туберкулезной Веры Холодной), Маринка устремилась в мир фото-моделе-артисто-актеро….короче, в мир шоу-бизнеса. Как я ею гордилась! Какие имена! Гомес, Сорокин, Мазаев, Петкун, «Братья Гримм», Грымов, Астахов…..

Это была очень творческая, интересная, насыщенная, и постоянно в движении жизнь. Я развешивала уши, слушая очередную Маринкину историю. Сколько красок, сколько творчества, сколько нового! Так продолжалось, пока не заболел Сережка. Я даже помню звонок июньским утром: «Кать! С Серегой плохо! Его в больницу забрали вечером, я не знаю, что с ним. Жалуется, что голова очень болит». Это оказалась опухоль мозга. Рак. Ненавижу этот диагноз. Я так, вкратце пытаюсь тут рассказать…но это невозможно передать словами. Эти усилия, мучения, старания, доказательства, попытки устроить в «Бурденко», поиски медикаментов, бесконечные анализы, биопсии, боль, страдания обоих, а самое главное, вера в то, что Сережа обязательно будет здоров…

Помню летний субботний вечер. Марина меня встретила у больницы, никакая. Посидели в палате у Сережки, посмеялись. Я как раз получила права и собиралась приобрести машину. Сергей давал мне рекомендации, что купить и где купить. Потом я именно туда поехала, но купила совсем не то, что он советовал, но это уже не о том история. Распрощались. Мы с Маринкой шли домой, она первая начала разговор. «Мне несколько лет назад гадалка сказала, что у меня будет два мужа, я теперь не знаю, что думать», - вздохнула Марина и продолжила, - «Я не верю в это. У меня один муж – Сережа. Я верю в Бога. Он обязательно поможет преодолеть нам это. Я слишком хочу, чтобы он жил».

Серега умер. Он сгорел за три месяца. Я сознательно забыла, когда это случилось…Мне стыдно, но я не смогу вспомнить…Я просто забыла его, слабого и немощного, пытающегося шутить и улыбаться. Помню его, здорового, полного сил, с бензопилой наперевес, когда он нас с Маринкой ринулся спасать от ненормальной соседки по даче. Старая карга угрожала нас убить лопатой за то, что мы перекрашиваем изнанку ее голландского забора из ржавого в натуральный цвет. У меня с тех пор его фото с этой самой пилой стоит….

Наверняка кто-то из вас знает, что это такое, когда…когда смысл жизни умирает. Вот он был, а вот его нет. Я очень боялась за Марину, и готова была стать ей поддержкой. В день гибели Сережи я пришла к ней, уже по пути с работы зареванная и неизвестно зачем купившая большую бутылку водки. Там уже были Сережины родители, которые, по-моему, так и не поняли, что сын умер, пока Маринка ездила в «Бурденко» с результатами его анализов. Конечно, не могли поверить в произошедшее. Сидели на балконе, курили, рыдали и напивались. Поймите, я сейчас рассказываю с позиции того времени….чёрт (прости-господи) , уже аж почти 7 лет прошло…Потом были отпевание и похороны, как в тумане. Маринин сын играл на кладбище с какой-то девочкой в салочки…И меня ничуть не смутил какой то молодой человек, который с силой отстранил меня от Марины во время отпевания в церкви. Я смотрела на подругу, и понимала, что она сходит с ума.

А потом Марина как-то самоустранилась. Я ей звонила, а ее мама говорила, что дочки нет дома. Я пыталась позвонить ей на мобильный, но ей всегда было некогда разговаривать. Правда обрушилась на меня холодным душем. На сороковой день я вдруг выяснила, что у нее какой-то молодой человек появился. А точнее было так: мы его увидели тогда впервые, и он никому не понравился. Я вспомнила того самого, кто оторвал меня от подруги во время отпевания. Он, вроде, пытался сопереживать, и сыпал без конца фразами из Евангелия…Его просили объяснить, к чему это он. Он многозначительно закатывал глаза, и обзывал нас «нищими духом», ибо нам не дано постичь сакральный смыл сказанного им. С каким-то злорадным торжеством он называл себя христианином. Бывший наркоман и алкоголик, который чудным образом исцелился…Но Марине-то было наплевать. Она решила, что она его любит. Только сейчас я поняла, что она элементарно спасала себя от пустоты.

Юрец, Юра. Я невзлюбила его с самого начала. «Песни, которые ты слушаешь, неугодны Богу», - заявил мне, когда я вызвалась довезти его до ближайшей станции метро. «Бог – во мне», - ответила я тогда, - «и в тех рейтингах популярности, которые собирает эта песня. Не может же Бог так жестоко ошибаться». «Сделай тише!», - настаивал он. «Пошел вон из моей машины!», - парировала я. В общем, мы с ним так и расстались врагами где-то у станции Новые Черемушки, на светофоре у перехода.

Вот этого самого Юру я так и не смогла простить Марине. Тогда. Мне казалось, что это самое страшное предательство по отношению к Сереге, которое только может быть. Да и не только к Сереже…ко всем нам. Он забрал ее целиком от нас, всецело подчинив себе и заповедям из Евангелия. И опять-таки, только сейчас я поняла, в чем была и есть его страшная ошибка. Ему так и не удалось познать Маринкину душу и ее характер. Он знал Евангелие наизусть – зазубренное как учебник химии. А она стала по-настоящему изучать Евангелие и читать его толкования, перенося сказанное там на себя и на свое отношение к миру. Даже не желая этого, она все равно оставалась лидером. Вот это и бесило Юру больше всего, а, когда мужчина чувствует свою слабость, он, нет, не начинает учиться преодолевать свои недостатки. Он начинает унижать сильную женщину.

Она даже приглашала на их свадьбу с Юрой. Помню, что в тот самый момент я ходила по «Леруа Мерлен» и выбирала краску для обоев. Первая реакция: «Ты чё, дура?», последующая: «вряд ли я смогу». Я не пошла.

И с тех пор я сделала всё, чтобы забыть Марину. Она хотела со мной дружить, она пыталась со мной общаться, она ходила вокруг моего дома, когда умерла моя мама. Много лет спустя она мне призналась: «Я же знала, что ты дома. Я видела, как в темноте квартиры вспыхивает огонек сигареты. Я просто сидела на скамейке и ждала, когда ты меня позовешь». А я не отвечала на ее звонки.

Так прошло пять лет. Пустоты. Иногда мне звонила Маринина мама, жаловалась попеременно то на Юру, то на внука. У меня появилась новая подруга…Ну как то так случилось, хотя я не желала этого. Две только что освободившиеся от отношений девицы решили поехать в Турцию залечивать свои душевные раны. Когда эта девушка представилась, меня пронзила сотня игл…. «Меня зовут Марина». Природа не терпит пустоты. А я все скорбела по нашей дружбе с той Маринкой.

И вот в один прекрасный вечер, а именно чуть больше года назад, что-то меня дёрнуло. Это «что-то» я могу назвать только Божьим промыслом. Эта мысль не была продиктована спонтанным желанием. Каждый день я проигрывала в голове нашу историю, каждый день мне неописуемо было жаль той дружбы, которой мы лишились, но каждый день главенствовало: «Не могу переступить через себя!». Я понимаю, что это был страх увидеть новую Марину, другую Марину. Это был страх не найти ничего прежнего и привычного.

Я подумала: «Я не буду больше скрываться под массой мнимых преград», я так долго преодолевала желание поговорить с ней, да мне её элементарно не хватает, и, чёрт возьми, потеряв в жизни самое дорогое, пытаешься его вернуть, во что бы ты ни стало. Хватит уже терять! Я ответила Маринке в Одноклассниках. Я помню, тогда я рыдала. Потому что, одной стороны, я себя чувствовала очень великодушной…А с другой, и самой главной стороны, я понимала, что моя подруга мне простит всё, и в прошлом и в будущем.

Маринка откликнулась сразу же: «Все эти 5 лет я молилась Богу за нас, я всегда верила в то, что мы с тобой будем вместе». А потом, немного подумав и с улыбкой: «Ну что ж, наверное, это и была наша пустыня». И вот с того самого октябрьского утра 2010 года я очень хорошо поняла, что значит дружба, проверенная годами и лишениями. Бог ничего не делает просто так. Это был урок нам обеим, очень хороший урок.

P.S. Марина развелась с Юрой. Откровенно могу сказать, что я самым гадким и ничтожным образом этому порадовалась. Я всегда верила в ее свободолюбивую натуру. После развода она много бедствовала, сидела без работы. Она мне призналась как-то: «За полгода мой доход составил 17 тысяч рублей. Но нам Бог не дал пропасть, все мне очень помогали». Маринка не стала злее, сумела не ожесточится, лишения ее не сломили, и она всегда смотрит только вперед. Она всем доверяет. Как говорится – «с открытым забралом». Маринкин сын подрастает – ему летом будет 17 (!!!) аж страшно подумать. Он очень любит маму, хотя, конечно, временами и заявляет, что дедушка лучше и гуманнее, и денег больше дает. Но еще он отлично знает, что за него только мама до самого конца пойдет, не боясь никого и ничего. Так что, такой мелкий шантажист с позитивными наклонностями.

У нас – все хорошо! Я с ужасом вспоминаю годы, когда мы были лишены самого сокровенного – всецелой поддержки и общения друг с другом. После нашего примирения мы никак не могли им насытиться, и общались чуть ли не через день. Теперь мы знаем точно – мы есть друг у друга, и можно просто молчать рядом, ничего не доказывая. Нас научила этому жизнь. А Бог научил нас самому главному – уметь прощать и усмирять свою гордыню. И никогда не сдаваться!!! Это, конечно, с одной стороны, просто жизненный опыт, а с другой стороны – страшно, если бы такого опыта у нас не было.

А! Самое главное забыла! У Марины теперь есть Любимый! Любимый по-настоящему, тот, о котором Маринка молилась, и которого она так долго просила. Бог ее услышал. Только это большой секрет! И она наверняка меня убьет за то, что я всем это так дёшево разболтала. Ну, хорошо, не убьет, конечно, но сделает строгое внушение.

А я вот сегодня сижу и пью красное вино в дату нашего примирения. Подруга, я тебя люблю!


Возврат к списку

 


Презентация Femme Fest 2011 русская версия
Презентация Femme Fest 2011 английская версия
Разработка сайта HTMLStudio Дизайн сайта - anno domini design group